Минотавр – плач и рёв,

Минотавр – плач и рёв,

Стон и смех – убитый горем,

Загнанный в пещеру снов

И дневных фантасмагорий,

 

Сила – срезана с корня…

Сгусток безысходной боли

Где же мне найти огня,

Чтоб пустить его на волю?

 

А пока – глаза в упор

Убежать бы невозможно…

Спутники мои с тех пор –

Минотавр и…

безнадежность.

Страстная неделя

На страстной неделе в Подмосковье

Закурилась ранняя весна,

Избежав дождливых предисловий,

Одарила зеленью сполна.

 

Разродились маленькие почки

Буйством и веселым озорством.

И короче становились ночи,

Будто укрощенные постом.

 

И зима, бросая взгляд последний,

Наблюдала, как в твоих церквях

В куполах любви тысячелетней

Славили Россию на сносях.

Маяки зашторенных квартир,

*  *  *

Маяки зашторенных квартир,

Зазеркалье спящего эфира.

Торжествует в небе звездный мир

И поёт тоскующая лира.

 

Смуглый ветер лепит тишину,

Освежая жаркие объятья

Дома, отошедшего ко сну,

С переулком в тополином платье.

 

Ты пройдёшь, спрягая эту ночь

В неизбывной нежности и грусти,

Будет лить метеоритный дождь,

Под твоей ногою звёзды хрустнут,

 

Сонные, дежурят фонари,

Ночь сгустилась в долгом ожиданье…

Ты придёшь предвестником зари,

Солнечного света предсказаньем.